Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

Полиция пыталась гасить конфликты, однако всем было ясно, что в ближайшее время проблемы будут только нарастать. «Законникам» необходимо было как можно скорее продемонстрировать публике результат своей работы, и результат этот должен быть впечатляющим!

В те дни радиостанции проявили себя сверхоперативным источником информации. Районы, прилегающие к «Пенсильвания тёрнпайк», в течение нескольких часов оказались наводнены репортёрами радиостанций, которые записывали интервью на переносные магнитофоны, перегоняли записи по телефону, и уже через несколько часов свежая информация из эпицентра событий становилась достоянием всей страны. Газеты, выходившие дважды в сутки, явно отставали с оповещением и размещали на своих страницах уже «старые новости», то есть такие, которые прозвучали в радиоэфире несколькими часами ранее и уже стали всем известны. Кроме того, живые голоса из радиоприёмника дарили слушателя незабываемый эффект присутствия на месте событий, в то время как чтение газетной заметки казалось чем-то рутинным и формальным. Кроме того, радиожурналист даже в коротком репортаже мог дать слово нескольким людям и представить несколько точек зрения, в то время как газетный репортёр обычно писал об одном человек и одном событии.

Надо сказать, что 2 смерти, произошедшие с небольшим интервалом времени при очень схожих обстоятельствах, породили диаметрально противоположные оценки, что может показаться до некоторой степени удивительным. И эту разность оценок первыми обнаружили именно радиожурналисты, что, разумеется, только привлекло общественный интерес к их работе. Одна часть водителей-«дальнобойщиков» по-настоящему поверила в то, что на «Пенсильванской автостраде» орудует некий одержимый маньяк, сводящий счёты с водителями «траков». Такие водители соглашались с тем, что «тактика караванов» [движение организованными колоннами] будет эффективна и повысит безопасность перевозок.

Другая же часть водителей не верила в случайный выбор жертв и полагала, что расстрелы Вудворда и Питтса имеют некий «бэкграунд», умышленно скрытый правоохранительными органами. Убитые были втянуты в некий конфликт, который власти будут всячески маскировать, а потому всем, кто далёк от этой «разборки», ничего не грозит и, говоря объективно, паника лишена всякой почвы. Решение двигаться по «тёрнпайку» колоннами создаст водителям «большегрузов» лишь неудобства, проблемы и лишнюю трату времени, а потому играть в эти бирюльки незачем.

В пользу той или иной точки зрения высказывались разнообразные доводы, они звучали весьма разумно, и постороннему человеку разобраться в том, кто прав, а кто ошибается, не представлялось возможным.

Ну, а что же полиция? Чем ответили правоохранительные органы на экстремальные события конца июля 1953 года?

Первой мерой — самой очевидной и совершенно разумной — стало использование тактики, обычно обозначаемой словосочетанием «демонстрация формы». Слова эти говорят сами за себя — полиция начинает появляться в наиболее опасных местах, демонстрирует нарочитую активность, побуждая злоумышленника отказаться от нападения, если таковое им готовилось. 29 и 30 июля количество патрулей на «Пенсильвания тёрнпайк» и прилегающих дорогах увеличилось в 3 раза. Полицейские стояли вдоль дорог и с умным видом изображали, будто переписывают номерные знаки всех проезжающих автомашин, периодически кого-то останавливали и начинали проверять документы. Вся эта демонстративная суета были призвана показать автовладельцам, следовавшим по «тёрнпайку», будто полиция активно работает и уже скоро предъявит результаты.

Патруль дорожной полиции проверяет, насколько трезв и адекватен водитель остановленной для проверки автомашины.

Истина же заключалась в том, что именно в те часы и дни никто из «законников» даже приблизительно не представлял, кого же именно надлежит искать. Правоохранительные органы бродили во тьме, уподобившись слепым мудрецам из притчи, пытавшимся на ощупь описать слона. Тот из мудрецов, кто ощупывал хобот, убеждал других, что слон похож на змею, тот, кто нащупал бивни, был уверен, что слон скорее напоминает большого быка, ну а тот, кто трогал ноги, почти не сомневался — слон смахивает на огромную лошадь. Расследования убийств Вудворда и Питтса двигались сразу в нескольких направлениях: во-первых, проверялась возможная связь жертв [личное знакомство либо существование общих знакомых]; во-вторых, изучался вопрос о возможном конфликте по месту работы; в-третьих, отрабатывалась версия о существовании у убитых малоизвестных аспектов жизни, способных стать источником острого противостояния или шантажа [долги, совершение неких преступлений, участие в каких-либо бытовых конфликтах и пр.]; в-четвёртых, наконец, требовалось отработать версию «случайной встречи в дороге», то есть возможность спонтанного нападения неизвестным.

Последнее направление представлялось самым, пожалуй, труднопроверяемым и недоказуемым. Весь полицейский опыт восставал против возможности такого убийства, однако встречу в дороге с «плохим парнем» исключать было никак нельзя.

В течение 29, 30 и 31 июля детективы и патрули дорожной полиции частым гребнем прошли по западной оконечности «Пенсильванской автотрассы», собирая информацию обо всех мало-мальски подозрительных лицах, замеченных в том районе в последней декаде июля. Опрашивались все, кто имел хоть какое-то отношение к обслуживанию транспортного потока по магистрали — работники пунктов оплаты, мотелей, кемпингов и питейных заведений неподалёку от «тёрнпайка», наконец,

Историй о подозрительных людях, разумеется, оказалось немало. Уборщица одного из мотелей рассказала о невольно подслушанном во время уборки разговоре молодых мужчины и женщины, которые обсуждали недавно совершённую кражу и обдумывали возможность вооружённого ограбления. Из их разговора можно было понять, что они являются молодожёнами, отправившимися в свадебное путешествие на автомашине. Они располагали пистолетом и патронами.

Информация о вооружённой парочке вызвала большой интерес правоохранительных органов, и молодожёнов [или предполагаемых молодожёнов] сразу же объявили в розыск.

Другое немаловажное сообщение оказалось связано с 3-я молодыми мужчинами, двигавшимися по «Пенсильвания тёрнпайк» с востока на запад 25 и 26 июля. В течение 48 часов они умудрились встрять в 3 конфликтных ситуации. Всякий раз дело обходилось без драк и кровопролития, но молодые люди явно были агрессивны и демонстрировали склонность к антиобщественному поведению. Компания двигалась на автомашине с флоридскими номерами — полный номер никто из свидетелей не запомнил, но не подлежало сомнению, что все 3 инцидента были связаны с одними и теми же молодыми ухарями. Этих ребяток также следовало отыскать в кратчайшие сроки…

Сложно сказать, каким путём двинулось бы расследование далее, но 31 июля 1953 года произошло новое нападение, которое в конечном итоге и предопределило исход всей этой истории. Хотя именно в те дни и недели этого никто не знал, да и знать не мог. В тот день убийца стрелял в 36-летнего Джона Шепперда (John Shepperd)…

Но Джон выжил. Выжил вопреки здравому смыслу, медицинской статистике и полицейскому опыту.

Шепперд лёг спать в кабине своего грузовика, припаркованного на небольшой площадке возле шоссе № 30 к востоку от города Лиссабона в штате Огайо. Упомянутое шоссе являлось продолжением «Пенсильванской автотрассы», которая заканчивалась прямо на границе штатов Пенсильвания и Огайо. Шепперд, разумеется, знал о чудовищных убийствах в соседнем штате, но не особенно из-за этого беспокоился, ведь он находился-то на территории Огайо! Джон лёг спать на удалении ~30 км от пенсильванской границы и после напряжённой поездки в течение дня моментально уснул.